Первая советская любительская радиостанция Р1ФЛ

Эти буквы представляют собой позывные первой советской любительской радиостанции. Они означали: Россия, первая, Федор Лбов.

Начало радиолюбительской деятельности Федора Алексеевича Лбова относится еще к дореволюционному Нижнему Новгороду. После уроков в реальном училище весь свой досуг Ф. Лбов отдавал опытам по химии и физике.

Увлекаясь и электротехникой, он выписывал журнал «Электричество и жизнь», издававшийся (1910—1917 гг.) в г. Николаеве инженерами Рюмиными (отцом и сыном). В этом журнале иногда помещались заметки о первых радиостанциях

А. С. Попова, о детекторах и антеннах. Первая возможность познакомиться с подлинным радиотелеграфом представилась в 1919 г. на радиостанции Морского ведомства в Нижнем Новгороде.

Радисты ознакомили с аппаратурой, дали послушать на наушники работу телеграфных радиостанций то просто на кристаллический детектор, то с ламповым усилителем.

Первый детекторный радиоприемник Ф. А. Лбов сделал в 1921 г. На него можно было принимать... грозовые разряды или работу той радиотелеграфной станции, где так радушно принимали радиолюбителя.

Однажды вечером Ф. А. Лбов услышал в телефоне своего радиоприемника музыку. Изумлению не было границ. Оказалось, что Нижегородская радиолаборатория дает опытную радиотелефонную передачу.

Этот майский вечер 1921г. запомнился надолго. С него началось настоящее радиолюбительство. Появилась еще робкая мечта о постройке усилителя, начались поиски литературы и деталей.

Жизнь некоторым образом раздвоилась. Днем Ф. А. Лбов был рядовым советским служащим, работавшим в качестве бухгалтера, секретаря, управляющего делами, а вечерами он погружался в мир электромагнитных волн.

Изучал радиотехнику по книге Муравьева, постигая таинство радиоприема, пробовал магнитные, электролитические и всякие другие детекторы и ломал голову над рядом практических вопросов.

Ни «Курс радиотехники» Муравьева, ни радисты на радиостанции не могли указать точно, сколько же витков должны иметь обмотки трансформаторов, и как быть, если нет конденсатора переменной емкости. Выяснить эти вопросы помогла другая группа моряков.

В Нижнем Новгороде имелась «радиомастерская Морведа», ремонтировавшая аппаратуру военно-морских радиостанций. Благодаря знакомству с А. М. Кугушевым, который был техническим руководителем мастерской, Ф. А. Лбов получил доступ к отходам производства.

Федор Алексеевич Лбов

Рис. 1. Федор Алексеевич Лбов.

Взволнованный радиолюбитель летел оттуда домой, как на крыльях. В его руках был полученный во временное пользование конденсатор переменной емкости и настоящий усилитель З-ter «из нетабельного имущества».

Теперь открылись широкие радиогоризонты. Срочно была натянута антенна, переделан детекторный приемник и 25 ноября 1922 г. были приняты опытные передачи из Москвы.

В декабре удалось купить два десятка батарей для карманного фонаря и соединить их в одну анодную батарею. Накал ламп питался от аккумулятора. Усилитель был пущен в эксплуатацию.

Наступили блаженные дни громкого приема опытных радиоконцертов из Москвы.

В феврале 1923 г. результаты своих наблюдений о приеме РДВ (позывные первой 12-киловаттной радиостанции имени Коминтерна) Ф. А. Лбоів сообщил ее строителю П. А. Острякову.

Последний передал записи этих наблюдений М. А. Бонч-Бруевичу, а Михаил Александрович пригласил радиолюбителя к себе, помог советами и подарил три радиолампы ПР-1, выпускавшиеся лабораторией.

В результате знакомства с М. А. Бонч-Бруевичем взамен одолженного в радиомастерской лампового усилителя был построен свой, и на квартире у Лбова возник настоящий радиоклуб. Приходили начинающие радиолюбители за советом и помощью, знакомые — послушать радиоконцерты.

Разрешение на эксплуатацию «частной приемной радиостанции» было оформлено специальным распоряжением Наркомата почт и телеграфов по ходатайству М. А. Бонч-Бруевича.

Весной 1923 г. Ф. А. Лбов ушел из Губздравотдела, где работал секретарем, и перешел в радиомастерские Морведа в качестве бухгалтера.

Осенью мастерская переехала в другой город и радиолюбителю предложили место в кооперативном банке — по специальности. В эти же дни он зашел к М. А. Бонч-Бруевичу рассказать, как работает самодельный усилитель, посоветоваться насчет дальнейших радиолюбительских планов.

Михаил Александрович задал вопрос:

— Вы где служите?

— Да сейчас — нигде.

— Идите к нам работать.

Так началась новая жизнь, в которой служебная деятельность переплеталась с радиолюбительской, а все вместе было и учебой и техническим ростом. Ф. А. Лбов в радиолаборатории занимается усилителями звуковой частоты, разработкой трансформаторов, измерениями, участвует в строительстве вещательной радиостанции для Нижнего Новгорода, затем работает по ее эксплуатации.

Наряду с этим он отдает много времени пропаганде радиолюбительства: с января 1924 г. ведет в «Нижегородской Коммуне» отдел «Радио» — первый газетный радиоотдел в СССР, — принимает деятельное участие в организации Нижегородского общества радиолюбителей (НОР), сотрудничает в журнале «Радиолюбитель».

Дома у Федора Алексеевича была организована своя (тоже нижегородская) радиолаборатория. Она занимала площадь в 5 м2 и была выкроена из свободного угла сеней с одним окном.

Здесь находилась батарея аккумуляторов, машина для их зарядки, машина постоянного тока 500 в, 0,25 а и «склад запасного имущества». Последний состоял из проволочек, зажимов, гнезд, винтиков, трансформаторного железа и старых приборов, без чего не мог ни в то время, ни сейчас обойтись ни один уважающий себя радиолюбитель.

Летом в домашней лаборатории было хорошо. Зимой приходилось топить печурку, но она упорно согревала лишь верхние слои воздуха. Вот отсюда-то и подал голос первый советский любительский коротковолновый передатчик.

В 1924 г. Федор Алексеевич, испробовав разные схемы ламповых радиоприемников, заинтересовался короткими волнами. Захотелось «вылезти в эфир», испытать на собственном передатчике возможности коротких волн. До сих пор в столе первого советского коротковолновика хранится документ на бланке президиума Нижегородского Губисполкома.

Это — первое в нашей стране разрешение на постройку и эксплуатацию любительского радиопередатчика с волной не длиннее 200 м и мощностью не больше половины лошадиной силы (так и было написано).

Это разрешение датировано 24 мая 1923 г. Оно было получено быстро, а на то, чтобы собрать детали, построить силовую часть передатчика понадобились год и восемь месяцев.

Радиолюбителю помогали все, к кому он обращался. Нижегородский Электроток сделал трехфазный ввод. Коммунальный отдел отпустил со склада электромотор и высоковольтную динамомашину, а где-то на окладе отыскались солидная спираль для катушки индуктивности и большие робтитовские конденсаторы переменной емкости. Не было

подходящих ламп — выручили так называемые трансляционные лампы Бонч-Бруевича, на анодах которых можно было рассеивать по 10—20 вт. Отлично откачанные, эти лампы стойко держались при добела накаленных анодах.

Летучая схема коротковолнового передатчика Ф. А. Лбова

Рис. 2. Летучая схема коротковолнового передатчика Ф. А. Лбова.

В налаживании передатчика Ф. А. Лбову помогал его товарищ по радиолаборатории Владимир Михайлович Петров. Он жил на соседней улице и часто заходил к Федору Алексеевичу; в эти вечера свет в окне любительской лаборатории горел далеко за полночь. В. М. Петров хорошо знал азбуку Морзе и поэтому стал «радистом-онератором» на радиостанции Ф. А. Лбова.

Когда силовая часть радиостанции была опробована и все детали схемы готовы, друзья решили начать работу. Собрали летучую схему трехточечного генератора. На высоком столике лежала спираль, отрезками звонкового провода присоединенная к другим деталям.

В «аппаратном зале» радиостанции, кроме двух радиолюбителей, передатчика и машинного отделения, находилась еще печурка. Все это размещалось очень плотно. Изменение положения руки или ноги нужно было делать медленно и обдуманно.

Шел январь 1925 г. Зима стояла морозная. Несмотря на жарко натопленную печку, ноги застывали даже в валенках. Но на все эти мелкие неудобства внимания не обращалось.

После нескольких дней опытов, 15 января решили дать общий вызов CQ, благо, любительский код, применявшийся зарубежными любителями, был знаком обоим начинающим коротковолновикам.

Передача велась на волне 96 м позывным Р1ФЛ. Никто этого позывного Лбову не присваивал. Он его придумал сам. Мощность передатчика не превышала 15 Вт в антенне. На следующий вечер 16 января повторили вызов, как и в первый раз указав адрес, по которому нужно присылать квитанцию о приеме. Коротковолновый приемник готов еще не был.

Через двое суток после первого дебюта в эфире была получена телеграмма, подтверждавшая прием передач станции Р1ФЛ в Шергате, вблизи Моссула (Ирак). Название пункта было уточнено второй телеграммой, но все-таки Лбов еще сомневался и сходил к начальнику Управления связи с просьбой проверить источник полученных им телеграмм.

Выданная справка гласила, что телеграммы были приняты из Одессы, куда они прибыли по кабелю из Константинополя. Сомнений больше не было. Прикинув по карте, установили, что передачи Р1ФЛ приняты на расстоянии в 2 500 км.

С обеими телеграммами Ф. А. Лбов отправился к М. А. Бонч-Бруевичу и рассказал о случившемся. В Нижегородской радиолаборатории в это время занимались изучением коротких волн и поэтому Михаил Александрович с огромным интересом отнесся к этому опыту.

Он заставил Федора Алексеевича тут же начертить схему своего передатчика, затем повел Лбова к проф. В. К. Лебединскому, которому в присутствии Б. А. Остроумова снова были изложены все подробности первой любительской вылазки на коротких волнах. Владимир Константинович внимательно выслушал и тут же предложил Лбову доложить в следующую среду об опыте и его результатах на очередной технической беседе коллективу лаборатории.

Доклад этот вызвал большой интерес со стороны сотрудников радиолаборатории.

После первого успеха был быстро приведен в порядок приемник и начались полные захватывающего интереса вечера и ночи дальних связей.

Начав работать на волне 96 м, Ф. А. Лбов стал затем укорачивать волну. Проводились опыты связи на 40 и 30 и даже на 10 м.

Когда радиолаборатория взялась за осуществление связи на коротких волнах с Ташкентом, туда был послан В. М. Петров.  Перед отъездом оба приятеля условились каждый день в 7 час. утра держать связь на волне 24 м.

Связь быстро наладилась и была очень устойчивой. Лбов рассказывал о новостях в радиолаборатории, о погоде в Нижнем Новгороде, передавал приветы и пожелания домашних Петрова, а тот в свою очередь рассказывал о жизни и работе в Ташкенте.

Журнал «Радиолюбитель» широко популяризовал достижения первого советского коротковолновика, писали о них и в общей печати и в местной газете «Нижегородская Коммуна».

Очень скоро нижегородская молодежь, и в особенности радиолюбительская, заинтересовалась короткими волнами. У Ф. А. Лбова появились ученики — начинающие коротковолновики.

Они приходили к нему по вечерам на радиостанцию, следили за его работой, консультировались. Некоторые из них стали впоследствии известными коротковолновиками. Работы Ф. А. Лбова положили начало советскому коротковолновому движению.

Когда в Советском Союзе были узаконены позывные, Ф. А. Лбов выступил в эфире с позывными 01RA. Они звучали до половины 1927 г. Затем Ф. А. Лбову была поручена радиофикация Нижнего Новгорода и новые обязанности так загрузили его, что больше работать на коротких волнах не пришлось.

В. М. Петров, работая в радиолаборатории, одновременно был первым инструктором Нижегородского общества радиолюбителей. Летом 1927 г. он умер от туберкулеза легких, еще совсем молодым.

Ф. А. Лбов и поныне живет в Горьком, где работает в Управлении связи. Он почетный радист. Ведет большую работу по пропаганде достижений отечественной радиотехники, являясь ответственным секретарем Горьковского отделения и членом правления общества ВНИТОРиЭ им. Попова, а также действительным членом Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний.

В. И. Шамшур - "Первые годы советской радиотехники и радиолюбительства".

0
857
Добавить комментарий